Неточные совпадения
Тут где-то, уже в конце проспекта, он
заметил, как-то проезжая недавно мимо, одну гостиницу
деревянную, но обширную, и имя ее, сколько ему помнилось, было что-то вроде Адрианополя.
Проезжающие по большой орловской дороге молодые чиновники и другие незанятые люди (купцам, погруженным в свои полосатые перины, не до того) до сих пор еще могут
заметить в недальнем расстоянии от большого села Троицкого огромный
деревянный дом в два этажа, совершенно заброшенный, с провалившейся крышей и наглухо забитыми окнами, выдвинутый на самую дорогу.
Тут
заметил Вакула, что ни галушек, ни кадушки перед ним не было; но вместо того на полу стояли две
деревянные миски: одна была наполнена варениками, другая сметаною. Мысли его и глаза невольно устремились на эти кушанья. «Посмотрим, — говорил он сам себе, — как будет есть Пацюк вареники. Наклоняться он, верно, не захочет, чтобы хлебать, как галушки, да и нельзя: нужно вареник сперва обмакнуть в сметану».
Вахмистр дозволял Филимонову отказываться раз пять-шесть от своей порции и получать разом все пять-шесть; Филимонов
метил на
деревянную бирку, сколько стаканчиков пропущено, и в самые большие праздники отправлялся за ними.
Против самого входа в жилище стоял большой
деревянный идол Мангани-Севохи с
мечом и копьем в руках, а рядом с ним — две оголенные от сучьев лиственницы с корой, снятой кольцами.
На возвратном пути в фанзу я услышал еще какой-то шум в сарае — это корейцы
мололи муку при помощи ручных жерновов, наложенных один на другой. К верхнему прикреплен короткий рычаг, при помощи которого он приводится в движение. Зерно насыпается в
деревянный ящик, откуда оно течет в отверстие верхнего камня и затем к зазорам между жерновами.
Здесь случилось маленькое происшествие, которое задержало нас почти на целый день. Ночью мы не
заметили, как вода подошла к биваку. Одна нарта вмерзла в лед. Пришлось ее вырубать топорами, потом оттаивать полозья на огне и исправлять поломки. Наученные опытом, дальше на биваках мы уже не оставляли нарты на льду, а ставили их на
деревянные катки.
Он только
заметил, что она хорошо знает дорогу, и когда хотел было обойти одним переулком подальше, потому что там дорога была пустыннее, и предложил ей это, она выслушала, как бы напрягая внимание, и отрывисто ответила: «Всё равно!» Когда они уже почти вплоть подошли к дому Дарьи Алексеевны (большому и старому
деревянному дому), с крыльца вышла одна пышная барыня и с нею молодая девица; обе сели в ожидавшую у крыльца великолепную коляску, громко смеясь и разговаривая, и ни разу даже и не взглянули на подходивших, точно и не приметили.
— Совершенно знаю-с; Черносвитов, изобретя свою ногу, первым делом тогда забежал ко мне показать. Но черносвитовская нога изобретена несравненно позже… И к тому же уверяет, что даже покойница жена его, в продолжение всего их брака, не знала, что у него, у мужа ее,
деревянная нога. «Если ты, — говорит, когда я
заметил ему все нелепости, — если ты в двенадцатом году был у Наполеона в камер-пажах, то и мне позволь похоронить ногу на Ваганьковском».
Расставив рядами
деревянные чурки,
мечут в них издали палками; кто больше сшиб, тот и выиграл.
— А по-твоему, девицам бирюком надо глядеть, слова ни с кем не
сметь вымолвить? Чай, ведь и они тоже живые, не
деревянные, — вступилась Аксинья Захаровна.
На небольшой полянке, середи частого елового леса, стоял высокий
деревянный крест с прибитым в середине медным распятьем. Здесь, по преданью, стояла келья отца Варлаама, здесь он сожег себя со ученики своими. Придя на место и положив перед крестом обычный семипоклонный нача́л, богомольцы стали по чину, и мать Аркадия,
заметив, что отец Иосиф намеревается начать канон, поспешила «замолитвовать». Не хотела и тут ему уступить, хоть по скитским обычаям первенство следовало Иосифу, как старцу.
Теперь толпы не было, и фигура гимназиста на коленях выделялась яснее. На меня обратили внимание евреи — факторы, прохожие, чиновники, шедшие в казначейство… Вдали на
деревянных тротуарах мелькали синие гимназические мундиры. Мне хотелось, чтобы меня не
заметили…
Дом этот был похож на многие домы Лефортовской части. Он был
деревянный, на каменном полуэтаже. По улице он выходил в пять окон, во двор в четыре, с подъездом сбоку. Каменный полуэтаж был густо выбелен
мелом, а
деревянный верх выкрашен грязновато-желтою охрой.
Немощеные улицы,
деревянные мостки, вместо тротуаров, сделанные скорее для погибели, нежели для удобства пешеходов, так как на них весьма легко сломать себе ногу, и местные обыватели благоразумно обходят их, что наш путешественник мог
заметить, по несколько встреченным им по пути прохожим, удивленно останавливавшимся и оглядывавшим его внимательным и любопытным взглядом.
Пароход и баржа шли без всяких приключений. Наступил восьмой день плавания. Причалили к последней перед Томском станции — Нарыму. Нарым — это маленький заштатный городишко Томской губернии. Он лежит в котловине, в полуверсте от берега реки Томи. С реки его трудно было бы и
заметить, если бы колокольни двух церквей, да
деревянная полицейская каланча не обличали его существования.
Она снова зарыдала. Наконец, подняв голову, она обвела глазами камеру и в первый раз
заметила в переднем углу ее
деревянное распятие. Она долго, пристально глядела на него, затем встала и опустилась перед ним на колени, но… молиться она не могла.
Крыт был дом соломой под щетку и издали казался громадным ощетинившимся
наметом; некрашеные стены от времени и непогод сильно почернели; маленькие, с незапамятных времен не мытые оконца подслеповато глядели на площадь и, вследствие осевшей на них грязи, отливали снаружи всевозможными цветами; тесовые почерневшие ворота вели в громадный темный двор, в котором непривычный глаз с трудом мог что-нибудь различать, кроме бесчисленных полос света, которые врывались сквозь дыры соломенного навеса и яркими пятнами пестрили навоз и улитый скотскою мочою
деревянный помост.
Спускаясь с плотины по
деревянной лестнице, она издали
заметила какое-то необыкновенное движение.
Герасим на телеге принимает, я глубоко всаживаю
деревянную двурогую вилку в сноп под самым свяслом, натужившись, поднимаю сноп на воздух, — тяжелые у нас вяжут снопы! — и он,
метнув в воздухе хвостом, падает в руки Герасиму, обдав его зерном.
Надо
заметить, что к одному из окон, выходящих на двор княжеского дома, был приделан большой
деревянный ящик с разрезом для опускания писем и прошений.
Он ошибся именем и не
заметил того, с явною досадою не находя колокольчика. Но колокольчика и не было. Я подергал ручку замка, и Мавра тотчас же нам отворила, суетливо встречая нас. В кухне, отделявшейся от крошечной передней
деревянной перегородкой, сквозь отворенную дверь заметны были некоторые приготовления: все было как-то не по-всегдашнему, вытерто и вычищено; в печи горел огонь; на столе стояла какая-то новая посуда. Видно было, что нас ждали. Мавра бросилась снимать наши пальто.
Казаки, спешившись, стояли кружком и, наливая чихирю из привезенного боченка в
деревянную чапуру, подносили друг другу и
молили свою поездку.
Не глядя ни на кого, никого не
замечая, не отвечая на поталкивания и тихие и нежные зазывания проституток, пробирался по Моховой вдохновенный и одинокий, увенчанный неожиданною славой Персиков к огненным часам у Манежа. Здесь, не глядя кругом, поглощенный своими мыслями, он столкнулся со странным, старомодным человеком, пребольно ткнувшись пальцами прямо в
деревянную кобуру револьвера, висящего у человека на поясе.
Люди помещаются на полу по обе стороны огня, женщины ближе к дверям. Тут же на полках, связанных лыком, помещалась
деревянная и берестяная посуда, среди которой я
заметил несколько белых тарелок.
Родион Потапыч вышел на улицу и повернул вправо, к церкви. Яша покорно следовал за ним на приличном расстоянии. От церкви старик спустился под горку на плотину, под которой горбился
деревянный корпус толчеи и промывальни. Сейчас за плотиной направо стоял ярко освещенный господский дом, к которому Родион Потапыч и повернул. Было уже поздно, часов девять вечера, но дело было неотложное, и старик
смело вошел в настежь открытые ворота на широкий господский двор.
Ирина, вероятно,
заметила что-то особенное в выражении лица у Литвинова; она остановилась перед лавкой, в которой продавалось множество крошечных
деревянных часов шварцвальдского изделия, подозвала его к себе движением головы и, показывая ему одни из этих часиков, прося его полюбоваться миловидным циферблатом с раскрашенной кукушкой наверху, промолвила не шепотом, а обыкновенным своим голосом, как бы продолжая начатую фразу, — оно меньше привлекает внимание посторонних...
— Он и сапог-то носить не умеет… —
замечает солдат, — больше за спиной их носит, а сам щеголяет на соломенной подошве с завязочками, или же на
деревянных ходульках… По горам в них, говорят, ему способно, ну а в грязь — пропадай…
— Правду, видно, старинные люди сказывали, — кричал Нил Поликарпыч, горячась и размахивая руками, — что,
мол, прежде сосуды по церквам были
деревянные, да попы золотые, а нынче сосуды стали золотые, так попы
деревянные.
—
Заметили вы, — спросил я однажды, — как вскорости после свадьбы Камиллы, провожая вас и Юльцу вечером по
деревянным кладкам до дверей вашего Флигеля, я желал сказать вам «bonsoir», но почему-то вдруг, выговоривши «bon», я испугался несообразности приветствия поздним временем, поправился и сказал: bonne nuit.
К двум часам Андрей Иванович проспался и встал веселый, ласковый. Александра Михайловна стала накрывать на стол. Она повязала свой синяк платком, усиленно хромала на ушибленную ногу и держалась, как
деревянная. Андрей Иванович ничего словно не
замечал и весело болтал с Катериной Андреевной.
В противоположном углу воздвигалась печка с перерубочками для удобного влезанья; она занимала ровно четвертую часть жилища; над ухватом, кочергою и «голиком» (веником), прислоненным к печурке, лепилась сосновая полка, привешенная к гвоздям веревками; на ней — пузатые горшки, прикрытые
деревянными кружками; так как места на полке оставалось еще много, молодая хозяйка
поместила в соседстве с горшками самопрялку с тучным пучком кудели на макушке гребня.
Надо
заметить, что город К. расположен на горе и к реке ведут крутые спуски, застроенные домиками, образующими несколько переулков. На самом же берегу, ближе к главному центральному спуску — Покровскому — находится масса построек: покосившихся
деревянных домишек, лачуг и даже землянок, образующих затейливые переулки и составляющих Кузнечную слободу, получившую свое название от нескольких кузниц, из отворенных дверей которых с утра до вечера раздается стук ударов молота о наковальню.
В другой раз пришел я напиться квасу или воды в особенную комнату, которая называлась квасною; там бросился мне в глаза простой
деревянный стол, который прежде, вероятно, я видал много раз, не
замечая его, но теперь он был выскоблен заново и казался необыкновенно чистым и белым: в одно мгновение представился мне такого же вида липовый стол, всегда блиставший белизной и гладкостью, принадлежавший некогда моей бабушке, а потом стоявший в комнате у моей тетки, в котором хранились разные безделушки, драгоценные для дитяти: узелки с тыквенными, арбузными и дынными семенами, из которых тетка моя делала чудные корзиночки и подносики, мешочки с рожковыми зернами, с раковыми жерновками, а всего более большой игольник, в котором вместе с иголками хранились крючки для удочек, изредка выдаваемые мне бабушкой; все это, бывало, я рассматривал с восхищением, с напряженным любопытством, едва переводя дыхание…
Но
заметьте, она не имела над собою ни ока матери, ни ежедневного благословения ее, зато каждый день находила случай видеть молодого, очаровательного иноземца, с которым делила их только
деревянная преграда.
На закате солнца, отплывая из Казани, я
заметил, что у этого человека, неуклюжего, как медведь, лицо волосатое, безглазое. Становясь к рулю, он вылил в
деревянный ковш бутылку водки, выпил ее в два приема, как воду, и закусил яблоком. А когда буксир дернул баржу, человек, вцепившись в рычаг руля, взглянул на красный круг солнца и, тряхнув башкой, сказал строго...
Поместили Арефу в то самое узилище, где умер Трофим и для безопасности приковали цепью к
деревянному стулу.
«Это он, однако, сделал ошибку!» — подумал Щавинский, когда услышал его чтение, чрезвычайно правильное, но
деревянное, с преувеличенно-точным произношением каждой буквы, каким щеголяют первые ученики, изучающие чужой язык. Но, должно быть, Рыбников и сам это
заметил, потому что вскоре захлопнул книжку и спросил...
Тася оглянулась. У окна стоял непокрытый ни скатертью, ни даже клеенкой простой некрашеный
деревянный стол и табурет. Она брезгливо поморщилась, но ослушаться, однако, не
посмела, боясь снова очутиться в темном карцере.
Ваня и Нина в ужасе. Смерть в помойке, помимо своей жестокости, грозит еще отнять у кошки и
деревянной лошади их детей, опустошить ящик, разрушить планы будущего, того прекрасного будущего, когда один кот будет утешать свою старуху-мать, другой — жить на даче, третий — ловить крыс в погребе… Дети начинают плакать и умолять пощадить котят. Отец соглашается, но с условием, чтобы дети не
смели ходить в кухню и трогать котят.
— Засыпали мы наши души хламом повседневных забот и привыкли жить без души, до того привыкли, что и не
замечаем, какие все мы стали
деревянные, бесчувственные, мёртвые. И люди такие, как он, непонятны нам… — слушал Тихон Павлович.
Он в той же
деревянной маленькой церкви молился и божие слово читал, и его маленькая церковка ему с людьми хоть порою тесна была, да зато перегудинскому попу в его каменном храме так было просторно, что он чуть ли не сам-друг с пономарем по всей церкви расхаживал и смотрел, как
смело на амвон церковная мышь выбегала и опять под амвон пряталась.
Другой — руками и грудью лег на
деревянные перила, глядит вниз, но не
замечает ничего: ни плоских крыш, точно лежащих на земле, ни блестящей на солнце реки.